СЛОВО ПРАВДЫ О ЛИКВИДАТОРАХ Газета "Слово" стр. 10 № 22 (1028)

Многие благие пожелания и замыслы Владимира Путина утопают в болоте им же проводимой кадровой политики. Например, по недавно высказанному мнению президента, деление обучения на две ступени (бакалавриат и магистратура) вряд ли целесообразно. Это было нам, практикам образования, получившим лучшее в мире советское образования - давно понятно: слепое копирование ни у чему плодотворному не привело. Но как перейти к утраченному - с такими управленцами в сфере образования, с такими ректорами, получившими бесконтрольную власть над финансовыми потоками и образовательными процессами? Теперь и среди них полно миллионеров (Я. Кузьминов, В. Мау, Н. Починок и др.). Они готовят специалистов и управленцев для провальных сфер, экономических и социальных, а сами – процветают! Хочу заметить, что в некоторых вузах остался так называемый специалитет – пятилетнее обучение для творческих профессий. В частности, кафедра журналистики Московского государственного института культуры не без моего горячего участия ещё до прихода нового ректората создало специалитет – отделение литературного творчества. Летом, увы, в режиме онлайн прошёл первый выпуск.

Красный диплом получила самый молодой критик-член Союза писателей России Яна Сафронова, которой недавно досталось от более старших коллег в писательских СМИ за весьма спорную публикацию в «Сибирских огнях», ни никто не усомнился в её таланте. А осенью у памятника Сергею Есенину в Москве состоялось вручение писательского билета самому юному критику – третьекурснице МГИК Анастасии Кобозевой. Это ли не успех кафедры и лично Боброва? Но летом пришла безумная анкета оценки деятельности преподавателей МГИК, и я тут же написал ректору Миронову: «Уважаемый Арсений Станиславович! Понятно, что мы живём в цифровое и бюрократическое время, когда выхолащиваются многие вековые понятия. Ну, например, работа наставника раньше характеризовалась его профессиональным и творческим ростом, но более всего – успехами подопечных. Заполненная вчера анкета преподавателя показала, что всё уже не так: индекс калифорнийского Хирша важнее того, что я в малой группе литтворчества (28 человек всех курсов) воспитал двух критиков - самых молодых членов Союза писателей России. Если соотнести с сотнями студентов Литиниститута… Не оцениваются все творческие и патриотические начинания! Странный подход, а главное, - совершенно не в духе времени. Впрочем, Вы преподаёте государственную политику в сфере культуры и мне неловко это дальше развивать…».

Понимаю, что такая правда уроженцу Полтавы – страшно не понравилась. С сентября он начал сводить счёты, и на День учителя 5 октября я получил от Насти ошарашенное письмо: «Дорогой Александр Александрович! Мы все в шоке от случившегося и не представляем, как будем учиться дальше. Особенно я, так как собираюсь продолжать путь критика, а направить больше некому. Я надеюсь, что ещё будет возможность устраивать с вами неформальные обсуждения своих работ? Зато вручили членский билет у памятника Есенину. Теперь официально в Союзе писателей России! Хочу с этим поздравить Вас в первую очередь, так как без вашей помощи и работы со мной, я об этом в 20 лет могла бы только мечтать. Спасибо!

А. Кобозева»

А почему такое письмо? Что стряслось-то. Да ничего особенного по нынешним временам: ведущего преподавателя кафедры, у которого в трудовой книжке одни награды и благодарности, в том числе от ректоров МГИК и министров культуры, появилась новая запись: уволен по согласию сторон. Этого согласия через заведующего кафедрой (не при личной встрече!) добивались любыми путями, к удивлению коллег и возмущению студентов: «5.10. Доброе утро, Александр Александрович!! Наша группа от всего сердца поздравляет вас с вашим очередным профессиональным праздником - Днем учителя! Мы желаем вам долгих лет жизни, бешеного успеха в писательской деятельности, радости и много здоровья!

Мы вас очень любим и мы счастливы, что у нас есть такой мастер как вы. Спасибо вам за вашу работу

Ваше литтворчество 05529 группа и Александра Кузнецова

Здравствуйте, Александр Александрович.

Так грустно и не справедливо, Вы наш единственный куратор и мастер. А мы — два последних курса — ваши бобрята. И мы этого никогда не забудем. Пожалуйста, знайте, что мы вас любим!

Ксения Кучурка

Да кто это в наше время ценит заслуги писателя-преподавателя и мнение «бобрят»? Кстати, узнал, что многие из них заболели. Как известно, с 13 ноября в российской столице новое постановление городской администрации обязало перевести всех студентов высших учебных заведений и колледжей на дистанционное обучение. А в Подмосковье губернатор области постановил в дистанционном формате проводить обучение в вузах и колледжах. Но ректорат МГИК с благословения минкульта решил: нет, очно! Подвергая риску здоровье студентов, заставляя ездить за МКАД с заблокированными картами. Почему? Во-первых, безграничный волюнтаризм восьмого на моей памяти руководства, а во-вторых, неспособность организовать на многих факультетах достойное образование онлайн. Ведь тут нужны профессионализм и самоотверженность, а руководство и раньше было способно только на одно: тотальный контроль за преподавателями, пертурбации и скандалы в своих непонятных целях.

Общая главная цель ректората обозначена в открытом письме 30 преподавателей вуза, которые подписали послание на имя вице-премьера Ольги Голодец - https://sovross.ru/articles/1714/40203/comments «Уничтожается институт культуры»: «Сегодня, к сожалению, приходится говорить о развитии и совершенствовании в прошедшем времени, так как в институте в последние годы не утихают скандалы, вызванные прежде всего кадровой чехардой, устроенной учредителем института Министерством культуры. Один за другим меняются руководители МГИК и ведущих подразделений института. Министерские назначенцы не приживаются из-за отсутствия профессионализма и непонимания задач вуза. Из этого же числа оказался Арсений Станиславович Миронов, присланный Минкультом менее года назад руководить МГИК…».

Ректорат МГУКИ заподозрил меня в организации резкого письма как члена редколлегии «Советской России». Но там было столько разоблачений и обвинений (включая намёки на нездоровые связи) по всем направлениям и кафедрам, что мне бы такого – не организовать, не написать, хотя бы по брезгливости. Хотя многие факты, содержащиеся в письме, были ясны, как день: «Зарплата педагогов всегда была низкой и не соответствовала майским указам президента РФ. А ректор вместо того, чтобы заняться вопросом оплаты труда педагогов, начал расправляться с коллективом. Нас теперь массово выбрасывают на улицу, отказывая в продлении трудовых договоров без указания причин. Из института выталкивают опытных и уважаемых преподавателей – со званиями и без, пожилых и молодых, рядовых и занимавших достаточно высокие должности. Подход очевиден – команда ликвидаторов избавляется от тех, кто имеет собственное мнение».

Сменился вице-премьер, пришла новый министр культуры. Указанная команда ликвидаторов добралась и до меня. Дело не в моей персоне (я, собственно, потому и не вёл бесплодную борьбу, не жаловался по горячим следам кураторам в минкульт, не метал бисера перед руководством вуза – противно было). Но вот снова обрушилась пандемия, стало окончательно ясно, что нужна реформа образования, вообще – новая внутренняя политика под давлением суровых внешних обстоятельств. И кто её будет проводить? – этакие «команды», назначенные сверху? Поэтому мой пример – не частный конфликт, а характерный штрих, малый показатель системной, губительной политики. Например, в письме преподавателей было справедливо указано, что впервые в вузе с приходом Миронова не проводился российский праздник студентов – Татьянин день. Он ему чужд? Более того, содержались вопиющие примеры, как не надо работать вузу культуры: «Впервые в истории нашего института у нас не проводилось празднования дня Победы: ни торжественного собрания, ни концерта, и что совсем уж прискорбно – ректор не поздравил даже институтских ветеранов. А ведь студенческие таланты нашего института могли бы сделать, как обычно, грандиозный концерт-праздник»...

Странно сформированному ректорату, похоже, ни такие праздники, ни вообще патриотическая работа – не нужны. Но почему?! – удивятся многие. Ведь президент говорит об этом со всех высоких трибун, а поправки – внесены в Закон об образовании. Ответ у меня на это один, неожиданный для кого-то: выходцам с Украины, скрытым русофобам - это совершенно не нужно. Может, во мне обида говорит? Нет, об этом вопиют как сами антипатриотические деяния и кадровая политика, так и биографии руководителей вуза – недоброжелателей многих русских (и еврейских) преподавателей МГИК. Судите сами: ректор Арсений Миронов является уроженцем Полтавской области. В смутных 90-х годах прошлого века окончил МГУ по специальности международная журналистика, где в 2001 г защитил кандидатскую диссертацию. Преподавал историю зарубежных СМИ в МГУ, совмещая с работой редактора ИТАР-ТАСС и корреспондента в США. Затем восемь лет проработал в Администрации Президента РФ, где занимал различные должности, связанные с референтурой, пресс-службой и протокольно-организационным управлением. После этого были четыре года работы на должности директора департамента в Минсвязи, год в качестве замдиректора Института искусствознания и год помощника министра культуры Мединского. Последним местом работы Арсения Миронова, до назначения ректором МГИКа, был пост директора Института Наследия – Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия, который он занимал с 2014 года, и успешно развалил. Переброшен, наверное, для этого же своим патроном Мединским во МГИК. Связан с православным олигархом Константином Малофеевым, миллиардером-бизнесменом, сначала преследуемом судами, а потом прорвавшимся в самые высшие эшелоны светской и религиозной властей.

Проректор на учебной работе Михаил Стояновский все свои биографии начинает так: после окончания в 1991 году Московского педагогического государственного университета (МПГУ) преподавал в нём до 1997 года. А где родился, учился, что делал до 1991 года? – ни словечка! Зато указано, что преподавал в Кёльнском университете. Долго был учёным секретарем и проректором Литинститута, где, как писал один выпускник в «Литературной России»: «Венцом Литинститутского маразма является «барское» отношение преподавателей и сотрудников к студентам как к крепостным холопам». Другой проректор - Александр Ужанков родился в городе Щорсе на той же Украине, окончил в 1980 году русское отделение филологического факультета Львовского государственного университета им. Франко. О, уже тогда там растекалась «любовь к России». После окончания университета работал корреспондентом в газете «Комсомольская правда», редактором отдела критики журнала «Октябрь», а уж потом ударился в славянскую филологию. Стал проректором по науке в Литинституте, вместе со Стояновским развалил учёную комиссию, лишил вуз аспирантуры и успешно перекочевал с ним же во МГИК.

Слушайте, как они друг друга находят и держатся? На какой почве сплачиваются, что просто возненавидели русского писателя и преподавателя Боброва? Ни тот, ни другой не здоровались в коридорах, на конференциях, хотя прекрасно знали меня по Литинституту, по Совету выпускников, по защите диссертаций. Например, я написал новое пособие «Введение в славянскую филологию», получил восторженную внешнюю рецензию ИМЛИ. Но учебник не опубликовали в вузе, а проректор-«славянофил» Ужанков не ответил на два моих письма и не принял лично. Мне заведующая кафедрой говорит с болью: «Ну, почему они Вас, топового преподавателя, ненавидят и выживают? Может, Вы им чем насолили, пересеклись с искрами?». Честно ответил: «Клянусь, даже не общался лично – ни разу не вступал в дискуссию, нигде не клеймил». Она разводила руками в недоумении, не верила, что это всё - только из-за письма по безумному и унизительному нововведению, по которому ввели какую-то провинциальную бальную систему, чтобы занизить количество баллов, скомпрометировать работу преподавателей, снизить им и без того жалкую зарплату. С анкетой и иезуитской оценкой специально приведённого для этого деятеля - не согласились ВСЕ преподаватели, но высказался-то в сентябре я один. Привожу письмо:

РЕКТОРУ МГИК МИРОНОВУ А.С.

ПРОРЕКТОРУ СТОЯНОВСКОМУ М.Ю.

Уважаемые руководители!

Мои летние письма Вам при получении Анкеты преподавателя остались, увы, без ответа и без малейшей реакции. Как я и предполагал, странные и непрофессиональные действия управления по контролю и лично г-на Голышева привели к всеобщему непониманию и возмущению. Но дело – не только в топорной работе с целью снизить баллы любой ценой. Такие действия – не просто смешны (не засчитывать учебник-2020, лежащий перед глазами!), а подрывают все основы учебно-воспитательной работы. Они – вредоносны!

Моя анкета с суммой балов 119,5 4 – была подписана заведующей ведущей кафедры журналистики и деканом МАИС, но на выходе получено от начальника управления контроля Голышева В.Г. – издевательских 13 баллов. Дело не только в том, что я как ветеран кафедры не приемлю дискредитации её руководства (кто больше понимает в работе преподавателя, писателя, журналиста – человек с двумя образованиями, доктор филологических наук Коломийцева Е.Ю. или кандидат юридических наук Голышев В.Г.? Только ничего не понимающий в учебном процессе человек мог НЕ ЗАСЧИТАТЬ, например, кураторство группы 3-го курса литературного творчества, с которыми я переписываюсь круглые сутки, постоянно контактирую, езжу на мероприятия, которые и не указывал в анкете. Даже формально – это маразм!

Таким же Необъяснимым волюнтаризмом является то, что управление не засчитала НИ ОДНОГО учебного пособия по читаемым мною курсам, а они вот – живьём, в виде книг (с учебником по поэзии я прямо в кабинет заходил). Не засчитано НИ ОДНОЙ статьи, где есть публикации моих студентов МГИК или написано про них. Этим же переполнен Интернет - открой! Извините, но я ставлю под сомнение профессиональные и другие способности такого контролирующего.

Но дело не только в том, что господин Голышев поступил (не знаю сознательно или по неопытности) совершенно не в духе образовательного процесса вуза культуры, кафедры журналистики, которая больше всего обеспечивает его зарплату, но главное – совершенно не в духе времени, вперетык с задачами, которые поставлены перед образовательными учреждениями президентом Владимиром Путиным в летних поправках в Закон об образовании. Я как публицист, гражданин и наставник - младший брат Героя Советского Союза ещё раз наглядно убедился, почему они необходимы, почему формальный, да просто вредительский подход убивает всё живое и подлинное, рождает у молодёжи неверие и цинизм.

Проверяющий по странной методе - русский по виду и выправке сотрудник - не засчитывает буквально ВСЁ, проведённое студентами и преподавателем в рамках Года памяти и славы – от видеоакций к 75-летию Победы (кликни мышкой!) до публикаций в СМИ и монографии Боброва о войне - «Сосна у селенья Бобровка». А джаз и хип-хоп других кафедр он, наверное, засчитывает? Что это?! Кипят событья в Белоруссии, студенты их тоже обсуждают (и порой не в духе официальных СМИ), а славянин по виду не засчитывает мою статью к пленуму в Могилёве, в Гомеле, где я выступал и перед студентами тоже, но точно такую же на выездном пленуме в Орловской области – засчитывает. Где логика, где методологический подход? Произвол и абсолютное непонимание!

Считаю такой подход волюнтаристским, непрофессиональным, а в свете всех последних событий – просто… не могу подобрать слово, чтоб звучало адекватно и неоскорбительно. Вспомню только высказывание коллеги Голышева – юриста Антуана Буле де ла Мерта: «Это хуже чем преступление - это ошибка».

Её надо решительно исправлять. В противном случае оставлю за собой право оспаривать результат «анкетирования», писать в Министерство культуры и в СМИ: это вопиющий и бесславный пример в Году памяти и славы.

БОБРОВ А.А.

Наверное, этот призыв к справедливости стал для украинского руководства каплей, переполнившей глечик, но как сдержаться, когда тебе плюют в лицо? Меня стали выдавливать, призывать заочно, через переживающую завкафедрой к увольнению по согласию сторон с трёхмесячной выплатой. Я не захотел бороться и метать бисер, подставлять кафедру, которой отдал столько лет и сил и – согласился! Для студентов, особенно подопечных направления литтворчества это стало ударом. Они принялись писать процитированные письма, но это – уже ничего не меняет: я устал от такой бездарной образовательной политики, от лицемерия властных структур, от бесконечной лжи и показухи на фоне реальных провальных дел. Кому-то покажется, что напрасно я к тому же сделал украинский уклон, а я нутром почувствовал это, мне писательская интуиция подсказывает. Снова вспоминаю «Белую гвардию» Михаила Булгакова: «Да не было его (Петлюры – А.Б.). Не было. Так, чепуха, легенда, мираж. Просто слово, в котором слились и неутолимая ярость, и жажда мужицкой мести, и чаяния тех верных сынов своей подсолнечной, жаркой Украины... ненавидящих Москву, какая бы она ни была - большевистская ли, царская или еще какая». Кстати, сам Симон Петлюра – из Полтавы, так сказать земляк описанного персонажа.


Просмотров: 9Комментариев: 0

© 2019